|
|
|
| |
|
Но Киту все было нипочем. Свобода и свежесть чувствовались в этом вихре, - пусть завывает, пусть щиплет лицо - не страшно! Ветер подхватывал сухие ветки и увядшие листья, уносил их с собой в снежном облаке, и Киту казалось, будто все вокруг дышит одной мыслью с ним и торопится, торопится, так же как и он. Чем свирепее порывы ветра, тем лучше, - кажется, будто быстрее движешься вперед. А разве не приятно вступать с ними в нещадную борьбу и преодолевать их один за другим? Следить, как они заранее набираются силы и гнева и со свистом несутся мимо, нагибать голову им навстречу, а потом, оглянувшись назад, видеть, как высокие деревья склоняются перед ними, и прислушиваться к хриплым завываниям, постепенно замирающим вдали. Дуло весь день без перерыва. Наступила ночь - ясная, звездная; однако ветер не стих, и мороз стал пробирать до костей. Минутами, к концу длинных перегонов, Кит был бы не прочь, чтобы немножко потеплело, но лишь только они останавливались менять лошадей и ему удавалось промяться как следует да еще побегать взад-вперед - ведь пока расплатишься со старым форейтором, пока поднимешь со сна нового, пока запрягут! - кровь так и закипала у него в жилах до самых кончиков пальцев, он говорил себе: "Нет! Будь теплее хоть на градус, наше путешествие потеряло бы половину своего очарования, своей прелести", - и одним прыжком вскочив на запятки, подхватывал веселую песенку колес, когда, оставив позади обывателей, мирно почивавших в теплых постелях, они снова выезжали на пустынную дорогу. Между тем двое джентльменов, отнюдь не расположенных ко сну, коротали время в беседе. |